Как избежать шизофрении - отрывок из интервью практикующего психиатра
Сегодня мы поговорим с вами о шизофрении, но не просто об этой болезни, а о том, как с ней бороться, как её лечить. Я в конце скажу о том, какие открытия в мировой науке на сегодняшний день уже существуют, которые двигают нас в сторону её лечения или вот-вот случатся. Да, и вот мы прямо на пороге этих открытий, где у нас появится лекарство, способное лечить причину болезни и влиять уже на её следствия. Жить будем, и может быть, даже и без шизофрении.
Шизофрения — это действительно очень разнообразная, крайне полиморфная, то есть очень много разных клинических вариантов. Да, это эндогенное психическое заболевание, то есть возникающее в результате генетической предрасположенности, наследственное заболевание, иными словами, которое проявляет себя группой продуктивных и негативных симптомов. После того, как оно начинается, мы видим рассвет вот этой вот продуктивной симптоматики, то есть того, чего не должно быть в психике здорового человека. Оно появляется: галлюцинации, бред, навязчивости, депрессии, тревожные состояния, сенестопатии, ипохондрии и много-много чего ещё.
Ну и группа негативных синдромов. Как бы психическое условно воспаление завершено, на этом месте остаются рубцы, то есть те самые дефициты, те самые дефекты, которые этот пожар нанёс ткани мозга. И это прежде всего когнитивные нарушения, то есть нарушения мыслительной деятельности, нарушение последовательности мысли, логичности, целенаправленности своих мыслей, нарушение памяти, нарушение внимания. Особенно внимание очень сильно страдает в результате шизофрении, нарушение интеллекта к сожалению, некоторых, так скажем, его операционных функций: интеллекта, счёта, письма и так далее. К сожалению, страдает и аффективная или эмоциональная сфера, которая как бы обесточивается, то есть такая абсолютная апатия, абсолютная эмоциональная выхолощенность.
Ну и вот волевая сфера самый, пожалуй, главный удар по психике эта болезнь наносит именно в область воли человека, то есть в область его инициативы, в область его мотиваций, в области его энергии, то есть тех самых потенций,, которые были до болезни, благодаря которым каждый из нас, не страдающий этой болезнью, может уверенно идти к своей цели, учиться, работать, жениться, разводиться, рожать детей, совершать какие-то путешествия и так далее и тому подобное. Вот это, к сожалению, та энергия, которой с течением болезни становится всё меньше и меньше.
К сожалению, пока что психиатрия в отличие от наших коллег инфекционистов, например, не располагает такими возможностями, диагностическими возможностями, чтобы иметь лекарство, способное ударить в причину. У инфекционистов есть антибиотик, у инфекционистов есть диагностика инфекции, они могут найти микроб, выяснить чувствительность этого микроба к тому или иному антибиотику, назначить его и убить микробы. Или, там, если это вирус, они могут повлиять на те иммунные механизмы организма, которые убьют этот вирус. То есть здесь причинное лечение, этиопатогенез. У психиатров всё гораздо сложнее, особенно когда речь идёт о таких болезнях, как шизофрения.
Итак, у нас две мишени: продуктивные и негативные симптомы. Значит, продуктивные симптомы возникают. Мы это знаем точно в связи с тем, что вот в нашей зоне, очень важной зоне головного мозга, которая называется лимбическая система, происходит перевозбуждение, связанное с так называемым дофаминовым ливнем. То есть вот огромное количество дофамина, по разным, на сегодняшний день неплохо известным механизмам, выплёскивается в область синапсов, в область нервных окончаний, стимулирует и перестимулирует мембраны. Перевозбуждён, например, МРТ прямо очаги перевозбуждения, прямо мы видим, как горит мозг, грубо говоря, в этом месте. И, соответственно, нейроны начинают производить в нашем сознании какие-то, как в народе говорят, каких-то тараканов. Соответственно, либо это какая-то мелочь, это какие-то навязчивые мысли или какие-то тревожные опасения, или какие-то аффективные, лёгкие нарушения, либо это какая-то серьёзная тяжёлая госпитальная психотическая симптоматика, суицидальная депрессия, бредовые расстройства разных степеней тяжести, разных форм и так далее, и галлюциноз, или псевдогаллюцинации, автоматизмы, так называемые.
Естественным образом нам нужно остановить этот психоз, нам нужно погасить вот этот дофаминовый ливень. То есть нам нужно охранить эти рецепторы вот от этого моря ливня дофамина, который на них льётся. И этим зонтиком становится нейролептик. Эти рецепторы вместо дофамина занимает молекула нейролептика. Дофамин некуда деваться, и этот ливень не попадает, грубо говоря, на землю, он весь разбивается об зонтик этих нейролептиков, и психоз заканчивается, то есть успокаивается нервная клетка, на неё больше не действует вот это море дофамина. Проходят галлюцинации, остывает этот участок, на МРТ мы видим, как всё возвращается в норму, клетки успокаиваются, и та клетка, которая выбрасывала большое количество дофамина, тоже понимает, что она это делала зря. Смысла дальше это воспаление продолжать как бы отсутствует, ну и постепенно, потихонечку она нормализуется.
Ну вот уже на нормализацию вот этого нормального адекватного выброса дофамина в синаптическую щель требуется достаточно много времени. Соблюдение режима терапии при шизофрении это главный залог здоровья психического таких пациентов, буквальном смысле здоровья, абсолютного здоровья. Здесь очень важно как раз такое динамическое регулярное наблюдение врача-психиатра. Конечно, оно может быть разным: если состояние не очень стабильное, значит, это раз в две, в три недели, в месяц. Если получше, постабильнее, то мы увеличиваем эти промежутки. У меня есть пациенты, которые раз в полгода или раз в году ко мне просто приезжают, меня там с каким-нибудь праздником и одновременно отчитаться о том, как прошёл у них год и рассказать о том, что у них было за этот год. Есть такие больные, они много лет уже находятся в такой ремиссии, и в общем я за них спокоен. В большинстве случаев всё-таки такое наблюдение обязательно требуется, и совершать какие-то действия с лекарственной схемой самостоятельно, без контроля врача-психиатра и его наблюдения и так далее, это крайне опасное дело. Это очень опасное дело.
Ну вот я могу сказать сразу, что риск рецидива при соблюдении режима терапии соответствует где-то примерно 5% вероятности в год. Это очень низкий процент, это процент, практически приближающий этого пациента к общей популяции, как вот статистика -у всех людей примерно 1% вероятности сойти с ума, что называется. А риск рецидива при нарушении режима терапии 40-60%. Комментарии излишни.
Вторая группа расстройства это негативные синдромы, то есть синдромы выпадения функции. Если там всё понятно, там дофаминовый ливень, до зонтик прикрыли, убрали психоз, убрали симптомы, вернули психику в нормальное функционирование, то здесь сложнее. Здесь дофаминовая засуха. Здесь всё наоборот и в другом отделе головного мозга, в мезокортикальной пути. То есть это вот кора, соответственно, и именно из-за этого нейроны как раз испытывают дефицит дофамина, и рецепторы просят: «Дайте нам дофамина, тогда мы дадим вам инсулин». То есть пустыня, там наоборот, Сахара, трещины, там нужен ливень дофаминовый, ну или хотя бы дождик, хотя бы небольшой. И вот с этим гораздо сложнее. Здесь уже существуют другие группы препаратов. Здесь есть, правда, одна проблема: если с продуктивной симптоматикой удаётся справляться быстро и легко, ну, за короткое время в большинстве случаев, то есть для лечения негативных симптоматов требуются годы, потому что там нужно восстанавливать, там нужно возвращать. Мы знаем, когда-то в детстве я помню знаменитую поговорку: «Нервные клетки не восстанавливаются». Но на самом деле они, конечно, восстанавливаются, просто этому восстановлению требуется время, иногда это прямо много лет, но тем не менее это результирующее всё равно происходит.
Итак, это вот лечение шизофрении. Кстати говоря, там применяются и антидепрессанты, и нормотимики, и транквилизаторы в тех случаях, когда это нужно, но это всё равно такие уже вспомогательные вещи. Главным лекарством от шизофрении является нейролептик, дофаминергические препараты.
Теперь о тех методах, на которые сегодня, ну, лично я и мои коллеги возлагают большие надежды, о методах лечения шизофрении, которые, ну, не относятся к симптоматическим, а относятся к этиопатогенезу, причина-следственно. Значит, у нас на сегодняшний день есть два основных звена этиопатогенеза, о которых мы можем говорить как о доказанных причинах этой болезни. Первое звено — это генетика, это наследственность. На сегодняшний день в тренде, так скажем, да, генно-модифицируемая терапия существует, генно-модифицируемая терапия уже в активной разработке. Она существует в отношении многих генетических наследственных заболеваний, не относящихся к психиатрии, и в общем-то есть достаточно неплохие результаты. Я надеюсь на то, что доживу до того момента, да, когда нам удастся повлиять на генетическую причину этой болезни, ну и соответственно остановить, вот, просто ликвидировать ту самую пороховую бочку, которая там лежит в лимбической системе из-за вот этой вот генетической поломки.
И второе звено, очень важное, которое нам хорошо известно, это иммунное звено. Это нейроиммунная ошибка, какая-то ошибка кода, программистам это будет понятно,небольшая, в результате которой этот ген, который должен производить определённый вид белка, производит этот белок с дефектом, с некоторым дефектом. То есть вот одна аминокислота какая-то, которая должна быть вот в этом и в этом месте, оказывается не в этом, а вот в этом месте, и в этом, и вот это и есть мутация, производящая этот белок. Этот белок поступает в кровь и вот этот белок, в котором там две аминокислоты расположены немножко по-другому, узнаётся этими иммунными клетками как вирус, как чужеродный белок, и иммунитет сразу же на это реагирует, выбрасывая в кровь огромное количество так называемых интерлейкинов и некоторых других медиаторов воспаления. То есть это фактически вот оружие, армия наша, которая начинает уничтожать этот белок. Генетическая ошибка, на это увеличением дупликации, соответственно, выработкой ещё большего количества белка, на это реагирует иммунная система ещё большими, так скажем, огнём, и в конечном итоге всё это воспаление превращается в какую-то беду для организма, которая называется аутоиммунный процесс. Вот так он условно и развивается. И мы видим во время приступа шизофрении, например, мы видим резкий подъём вот этих показателей иммунитета, то есть мы видим, что наша армия защитная в момент приступа борется с несуществующим врагом. Нету внешнего фактора, нету вируса.
Это может проявиться чем угодно, это может проявиться в виде сыпи, в виде системной красной волчанки, склеродермии, ревматизма, ревматоидного артрита. Очень много аутоиммунных заболеваний у человека. Ну и считается, что шизофрения — это тоже аутоиммунное заболевание, и это проявляется в виде психоза, в виде вот этого дофаминовое ливня. Почему? Потому что есть такие клетки, макрофаги, которые являются частью вот этого Министерства обороны. То есть это очень мощное, это баллистическое оружие, так скажем, этой армии. И вот этими макрофагами находятся в мозге, они находятся в нейроглии, и именно они в момент вот этой воспалительной аутоиммунной реакции напрягаются, и именно в них происходит возбуждение. И именно они, находясь там между нейронами, стимулируют эти нейроны, таким образом тоже возобновляя в них, вызывая в них реакцию борьбы. А что такое борьба с врагом? Это надо больше думать, это надо лучше соображать, быстрее соображать и так далее. А для этого нужно больше дофамина, и они запускают выброс этого дофамина в нейронную щель, из-за чего развивается острый психоз. Вот такая картинка. Вот такая, так простым языком я пытался её рассказать. Там, конечно, всё очень сложно, сложно гораздо сложнее, но в общих чертах это так.
И мы можем сегодня, используя определённые так называемые моноклональные антитела, выработанные специально на вот эти интерлейкины, остановить эти интерлейкины, то есть успокоить этих генералов, да, и сказать: «Спокойно, это ложная тревога, всё свои, не надо, не возмущайтесь». Тем самым с помощью этих антител подавить это воспаление, да, и остановить психоз. И главное, что остановить разрушительное влияние психоза на те участки мозга, в которых происходит потом засуха. То есть по сути мы можем с помощью вот этой иммунотерапии шизофрении, иммунотерапии шизофрении остановить и негативную симптоматику этой болезни и даже вернуть этой психике былые, так скажем, ресурсы, которые она потеряла вследствие болезни. Это всё тоже в разработке, это всё в будущем. Надеюсь, что результат так или иначе обязательно будет.
Источник:
https://www.youtube.com/watch?v=f5hWXZAm1Zc